В начале мая Пыжовы поехали на дачу, как это принято у них каждый год. Две дочери привезли своих молодых людей познакомить с семьей. Казалось бы, всё должно идти гладко: солнце, свежий воздух, мангал уже разожжен. Но ещё до того, как угли как следует прогорели, начались трения. Кто-то неправильно нарезал овощи для салата, кто-то не так замариновал мясо. Замечания сыпались со всех сторон, голоса становились всё громче.
Вдруг, среди спора о том, сколько лука класть в шашлычный маринад, старшая дочь неожиданно призналась, что они с женихом тайно расписались месяц назад. Мать замерла с тарелкой в руках. Отец хмуро поправил дрова в мангале. Младшая дочь, которая всегда считала себя ближе к родителям, почувствовала себя обманутой. Её молодой человек, выросший в другой культуре, не понимал, почему такая личная новость вызывает бурю. Он пытался шутить, говоря, что на его родине подобные решения вообще никого не касаются. Это только подлило масла в огонь.
Разговор перерос в спор о традициях, уважении и границах. Слова становились всё острее. В пылу ссоры отец, бывший военный, вспомнил про старый сигнальный пистолет. Он решил "дать салют", чтобы всех успокоить и вернуть праздничное настроение. Грохот выстрела оглушил компанию. Наступила тишина, в которой было слышно только птичье пение. Все переглянулись. И вдруг младшая дочь не выдержала и рассмеялась. Её смех был заразительным. Через мгновение смеялись уже все, даже красный от смущения жених-иностранец.
Этот день показал, что, несмотря на ссоры, непонимание и даже нелепую стрельбу холостыми, они все здесь, вместе. Значит, это важно. Значит, они нужны друг другу. Так и пошло с тех пор: после майских были дни рождения, профессиональные успехи, которые отмечали скромно, и шумные семейные даты. А завершился тот непростой год скромным, но душевным ужином в честь тридцатилетия свадьбы родителей Пыжовых. За столом сидели те же люди, только теперь они лучше знали, как быть семьей.
